О некоторых вопросах в уставах  общественных организаций

Где завуалировано, а где и прямо, на первый план пропихивается в уставах исключительно охота в коммерческих целях, со всеми вытекающими, как говорится, последствиями. Фото: Fotolia.com

Ознакомиться с новой редакцией устава можно по ссылке: https://goo-gl.ru/Qhsyg

Часть 1. Коммерческие «некоммерческие» организации

Не так давно на сайте ВОО-ОСОО опубликована и предложена для обсуждения очередная новая редакция устава (ссылка) нашей общероссийской организации — Военно-охотничьего общества.

— Шо, опять?! – спросит с иронией, возможно, какой-нибудь достопочтенный читатель, помнящий мои публикации на эту тему двухлетней давности.

Да уж, как-то затянулась наша кампания по приведению в соответствие с законодательством нашего главного документа. Как нас ещё не распустили…

Честно говоря, лично я не понимаю в чём сложность этого процесса с технической стороны. Казалось бы, вот вам законы, вот вам бумага, вот вам предложения, вот вам обсуждение. Делов то!

Но, годы идут, да что там годы – пятилетия проходят, а воз и ныне там. Посему, причины вовсе не технические, я полагаю, и кроются в другом. Впрочем, в данной статье я вовсе не собираюсь вникать в истинные причины затянувшейся кампании и заниматься критикой авторов предложенной редакции устава!

Напротив, прежде всего, я выражу рабочей группе ЦС ВОО глубокое уважение хотя бы за то, что оформили наконец-то наш устав так, как и должно оформлять любой текстовый документ – он стал читаемым! Да и в целом, я в большей части вполне доволен новой редакцией устава.

Тем не менее, я ведь не зря взялся за перо вновь. Я доволен проектом в большей части, но не в основной! Вот об этом и выскажу своё мнение.

И надеюсь, что к нему прислушаются не только рабочая группа ЦС ВОО-ОСОО, но и отдельные председатели и Советы региональных и межрегиональных общественных объединений, входящих де юре или де факто в структуру общероссийского Военно-охотничьего общества.

И даже в большей части, я пишу эту статью именно для региональных председателей и Советов, которые в разные периоды тоже «стряпают» свои уставы, да простят пусть они меня великодушно за такое сравнение.

В этом году, такая же «тяжкая» участь постигла, например, и наше региональное отделение…

Кто вспомнит наши уставы ушедшей эпохи, тот вспомнит и одну из целей наших организаций (не дословно):

«удовлетворение потребностей членов организации в занятии охотой, рыбной ловлей, охотничьим спортом…» и т.д. и т.п.

И давайте не лицемерить уже! Наряду с другими важными целями наших организаций, именно эта цель всегда была основополагающей в общественных охотничьих организациях. Вокруг именно этой цели объединялись и объединяются ныне охотники-любители.

Естественно, эта основополагающая для нас цель предполагает и заботу о природных богатствах, и охрану животного мира, и воспроизводство охотничьих ресурсов, и воспитание своих членов в духе охотничьей этики и бережного отношения к природе, и популяризацию охотничьих видов спорта, и пропаганду здорового образа жизни и пр., и пр.

Но основа то объединения какая? Правильно! Спортивно-любительская охота и нечего нам тут кривить душой!

Нормы права обязывают юридические лица — общественные объединения, строго соответствовать в своей деятельности тем целям и предмету, которые зафиксированы в их уставах. Закон есть закон! Его надо исполнять!

 

О некоторых вопросах в уставах  общественных организаций

Знаю, что отдельные «выдающиеся» охотоведы отдельных общественных организаций, спят и видят, чтобы «лечь» под платежеспособную клиентуру и плевать им на всех остальных членов своей организации. Фото: Семина Михаила

Вот только по факту получается, что «под этим соусом», отдельные председатели наших отдельных организаций, самолично, либо под воздействием предприимчивых «прилипал», подменяют понятия и, вместо нашей основополагающей цели, усердно стараются пропихнуть в уставы «цели и предмет», направленные исключительно на коммерциализацию своей деятельности и вовсе не в интересах своих членов.

К сожалению, можно констатировать на сегодня, что создание благоприятных и равных условий для своих членов в занятии той самой спортивно-любительской охотой, рыбной ловлей и пр. – уже не цель и не предмет заботы наших отдельных председателей и Советов.

Где завуалировано, а где и прямо, на первый план пропихивается в уставах исключительно охота в коммерческих целях, со всеми вытекающими, как говорится, последствиями. Замечу, что упоминание об охоте спортивно-любительской в наших уставах и вовсе отсутствует.

В этой связи, хочу напомнить тем председателям, кто плохо знаком с охотничьим законодательством, что в соответствии с законом об охоте (ст.14 ФЗ-209), члены наших общественных организаций, как и вообще основная масса охотников России, осуществляют в наших охотничьих угодьях именно спортивно-любительскую охоту.

А также хочу напомнить о том, что и общероссийский классификатор видов экономической деятельности прямо предусматривает такой её вид, как «деятельность, связанная со спортивно-любительским рыболовством и охотой»! Код 93.19, если кто не знал! Не стесняйтесь, включайте его в уставы!

Это именно то, ради чего мы когда-то объединились! Наряду с «замшелым» кодом 94.99 (деятельность прочих общественных организаций), код 93.19 и должен быть основным в уставах наших общественных организаций! А не код 01.70, который, впрочем, также имеет право на жизнь в общественной организации, но несколько для иных целей! Для каких?

Всегда и ранее, воспроизводство охотничьих животных, например, было и целью и предметом деятельности общественных охотничьих организаций (в уставах во всяком случае). Но как же изменилось к этому отношение у отдельных наших председателей и «охотоведов» именно сейчас, с появлением в законе об охоте права на вольерную «мясозаготовку»!

Ранее, разведением охотничьих животных по факту, а не на бумаге, занимались по всей России, пожалуй, единицы охотпользователей! А тут вдруг, все загорелись заботой об охотничьих животных и об их восполнении в охотничьих угодьях. С чего бы это…

В связи с вышеизложенным, я хотел бы пояснить отдельным предприимчивым персонажам в наших организациях, что означает такой вид деятельности как «охота, отлов и отстрел в коммерческих целях» (код ОКВЭД-01.70) в условиях общественной организации. В частности – охота и отстрел в вольере!

В соответствии с законом, всякая некоммерческая организация, к коим и относятся наши общественные объединения, «может осуществлять предпринимательскую и иную, приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует этим целям».

 

О некоторых вопросах в уставах  общественных организаций

Сорок процентов потери членов организации за одну пятилетку правления – это не в ОБЕФО причина! Это итог выбранного вектора деятельности отдельных председателей и членов Советов. Фото: Семина Михаила

Это положение вовсе не обязательно прописывать в уставах для галочки, как это делают некоторые. Его надо просто исполнять! Если кому неясен смысл формулировки в кавычках, то обращу их внимание на то, что всякая коммерческая деятельность в общественной организации должна осуществляться, прежде всего, в интересах самих членов и без всякого в этом стеснения (вспомним о вышеупомянутой цели, ради которой мы объединяемся).

А не только лишь в интересах штатного председателя, к примеру, главбуха и приближенных к ним лиц или групп.

Например, если после десятков лет бездействия по части биотехнии, какому-то охотоведу или председателю замечталось вдруг создать в хозяйстве вольер и разводить охотничьих животных, то они должны понимать ясно, что прибыль от сего мероприятия впоследствии, должна работать на обеспечение интересов членов организации, прежде всего, а не наоборот.

В финансовом выражении это подразумевает, что любая коммерция в общественной структуре должна именно снижать финансовую нагрузку для своих членов, а не наоборот. И совершенно не важно, кто инвестирует в проект изначально. Сами члены организации или стороннее лицо по договору.

Различие может быть только в схемах построения проекта и в формах дальнейшего хозяйствования. Если сегодня, к примеру, в наших угодьях на 40-ка тыс.га. пусто (условно), а завтра мы запустили на двух тыс.га. вольер в целях восполнения ресурсов, то это не значит, что завтра же мы можем организовывать вольерную «охоту». Только послезавтра!

И только тогда, когда численность разводимого вида, не только в вольере, но и на остальных 38-и тыс.га., хотя бы приблизится к оптимальной численности для устойчивого сохранения популяции.

А если речь идёт о разведении в вольере несвойственного для определённых мест вида животных, и без планов его выпуска в угодья, то прибыль от сего мероприятия так же должна работать на обеспечение устойчивого сохранения местных популяций вокруг вольера и на создание благоприятных условий охоты на них для членов своей организации.

Иного положения дел в общественной организации, по моему глубокому убеждению, и быть не может. Когда в вольере густо, а вокруг пусто – это не про нас должно быть! Да и вообще не про охотничье хозяйство. Кому-то хочется иначе – пожалуйста! Вам прямая дорога на аукцион! Ищите лоты, пробуйте силы!

Знаю, что отдельные «выдающиеся» охотоведы отдельных общественных организаций, спят и видят, чтобы «лечь» под платежеспособную клиентуру и плевать им на всех остальных членов своей организации, которые когда-то её создавали и строили. По факту, в отдельных организациях этот процесс сейчас и происходит.

 

О некоторых вопросах в уставах  общественных организаций

Кто вспомнит наши уставы ушедшей эпохи, тот вспомнит и одну из целей наших организаций: «удовлетворение потребностей членов организации в занятии охотой, рыбной ловлей, охотничьим спортом…». Фото: Семина Михаила

Причём в самом извращённом порою виде – когда не нравственный облик охотника играет определяющую роль в членстве организации, а его платежеспособность. Ох, как бы мне хотелось пожелать таким «охотоведам», покинуть наши общественные организации и поискать себе работу у «частника».

Кстати, о «частнике»! Уже достаточно имеется примеров, когда ценовая политика отдельного «частника» становится куда доступнее по цене для обычных скооперировавшихся охотников, чем спортивно-любительская коллективная охота в угодьях отдельных общественных организаций. Нонсенс! Но факт!

Поэтому! Резюмируя всё вышеизложенное, очень бы хотелось увидеть, наконец, в наших уставах, среди прочих важных целей, например и такую:

«обеспечение условий для доступного занятия всеми членами … (название организации) спортивно-любительской охотой и рыбной ловлей в охотничьих угодьях …(название организации), а также активным отдыхом, охотничьими и рыболовными видами спорта… и т.д., и т.п.» Можно и по старинке: «удовлетворение потребностей членов организации в охоте, рыбной ловле …» — и т.д., и т.п.

А предметом деятельности хотелось бы, наконец, увидеть не крен в сторону её коммерциализации, а ясный поворот в сторону приоритета спортивно-любительской охоты и заботы об интересах всех членов, на равных началах, как это прямо и предусмотрено в действующем законодательстве РФ!

Тогда и не придётся отдельным председателям «сетовать» на конференциях на «сложные» времена, на массовый уход из организации её членов, продлевая при этом какую-нибудь себе льготу, а остальным, утверждая очередное повышение членских взносов при одновременном повышении цен на услуги, что безусловный нонсенс в общественной организации.

Мы часто слышим из уст отдельных руководителей наших отдельных организаций утверждение о том, что причиной массового ухода охотников из общественных организаций явился факт введения государственного охотничьего билета. И в сотый раз хотел бы всем им сказать о том, что ОБЕФО никакая не причина массового ухода членов общественных организаций на «вольные хлеба»!

Сорок процентов потери членов организации за одну пятилетку правления – это не в ОБЕФО причина! Это итог выбранного вектора деятельности отдельных председателей и членов Советов. Это от того обычно происходит, к примеру, когда численность зверя в угодьях и качество услуг в организации неуклонно падает, а зарплата офисных руководителей неуклонно растёт до нескромных по меркам общественной структуры размеров.

Это тогда случается, когда на Советах принимаются решения о мзде (по сути) за получение охотником права на участие в коллективной охоте. Это от того происходит, в частности, что в прейскурантах цен появляются вдруг абсолютно нелепые и абсолютно противозаконные графы. Такие, например, как «отдых в угодьях – 50 р.в сутки»! Ну, и т.д.

Это и есть то основное, о чём хотелось мне высказаться в связи с новой кампанией нашей общероссийской организации по «сотворению» нашего главного документа!

Есть у меня, конечно, ещё ряд вопросов к уставам наших отдельных, как бы общественных и как бы некоммерческих организаций, но без решения озвученного выше вопроса, рассуждения о других вряд ли уже имеет какой-то смысл… Кроме, впрочем, ещё одного.

Часть 2. Минюст, бравО и КВО

Есть ещё один важный вопрос в написании уставов, который никак не могут разрешить в наших общественных организациях при их регистрации. Речь пойдёт о наших коллективах военных охотников (КВО), как о структурных подразделениях наших региональных отделений.

По словам наших председателей, взаимодействующих с территориальными управлениями Минюста РФ, последние никак не хотят признавать за региональными (местными) организациями их право (которое закреплено в законе) на свободное определение своей внутренней структуры и всячески (якобы) препятствуют включению в уставы такого структурного подразделения, как КВО (коллектив военных охотников).

 

О некоторых вопросах в уставах  общественных организаций

Любая коммерция в общественной структуре должна именно снижать финансовую нагрузку для своих членов, а не наоборот. И совершенно не важно, кто инвестирует в проект изначально. Фото: Семина Михаила

Я не особо верю, если честно, что мы встречаем в Минюстах такое ожесточённое сопротивление этому. Но если это так и есть, попробую высказать свою точку зрения по этому поводу. Может она поможет нашим председателям и юристам переубедить специалистов нашего доблестного Минюста!

По словам наших председателей, Минюсты аргументируют свою позицию ссылкой на статью 14 закона «Об общественных объединениях» №82-ФЗ. Наши председатели с этим безропотно естественно соглашаются, а члены Советов, по обычаю, кричат «БравО!» любому заготовленному председателем решению и легко прощаются с нашими привычными сердцу КВО.

А я позволю себе с такой позицией не согласиться.

Надо, безусловно, понимать, что структурные подразделения в региональном общественном объединении (в нашем случае КВО) — это та форма построения организации, без которой реализация целей превращается в полную профанацию, если численность членов превышает уже двести человек! Это неоспоримый факт!

Важность КВО в структуре Военно-охотничьего общества трудно переоценить! Именно они являются основным звеном в деле реализации уставных задач нашего общественного объединения.

Лично я никаких противоречий действующему законодательству в создании структурных подразделений в виде КВО не вижу. Считаю позицию Минюстов (если она такова на самом деле), с их ссылкой в данном вопросе на ст. 14 ФЗ-82, грубейшей юридической ошибкой!

Именно ошибкой, а не следствием коллизии. Не верю, что специалисты Минюста не вникают в заголовок вышеупомянутой статьи! А звучит она следующим образом:

«Территориальная сфера деятельности российских общественных объединений»

По моему глубокому убеждению, изучив текст данной статьи внимательно, совершенно очевидно, что исходить из ст. 14 закона «Об общественных объединениях» в вопросе о построении внутренней структуры регионального (местного) объединения абсолютно некорректно.

Совершенно ведь очевидно, что ст.14 ФЗ-82 определяет исключительно территориальную сферу деятельности общественных объединений, а не их внутреннюю структуру. Перечисление в ст.14 структурных подразделений для общероссийских и межрегиональных объединений, это не определение их внутренней структуры, а описание условий, при которых данные общественные объединения могут приобретать тот или иной статус.

На мой взгляд, это очевидно! То, что структурные подразделения не подразумеваются в ст.14 для регионального и местного объединений, как раз и подтверждает предоставление им свободы выбора в определении своей внутренней структуры, что чётко и недвусмысленно определенно статьей 15 того же закона!

Не знаю, как там на самом деле думают в Минюсте РФ по этому поводу, но надеюсь, что моё мнение, хотя бы у своих товарищей по объединению, найдёт ясное понимание. Можно конечно добиться компромисса, как удалось это сделать в ВОО СКВО.

Они определили в своём уставе двойное название – МО (КВО) — и Минюст с ними согласился. Но я бы всё же поборолся за чистые КВО! И если это вдруг удастся, наконец, то главу устава о внутренней структуре нашего объединения, я бы начинал исключительно так:

«Основой Военно-охотничьего общества, его структурными подразделениями, призванными непосредственно обеспечивать реализацию целей Общества, являются первичные объединения граждан – коллективы военных охотников (далее КВО)».

Тут вам и основополагающая статья 3 закона «Об общественных объединениях», тут вам и замечательная для нас статья 15.