Охотничье хозяйство России — истощительное и неэффективное?

Фото Дмитрия Щаницына

Проблемы были изложены на пяти страницах текста, который был роздан участникам этого обсуждения.

В тексте заслуживает особого внимания следующий пассаж: «Отсутствие единой системы государственного управления ресурсами животного мира и средой его обитания на федеральном и региональном уровнях и соответствующих федеральных планах управления мигрирующими видами охотничьих животных, а также отсутствие международного сотрудничества и международного квотирования приводят к их истощительному и неэффективному использованию».

С краткими сообщениями выступил глава МПР С.Е. Донской, представители Сената, специалисты охотничьего хозяйства.

По результатам весеннего обсуждения проблем охотничьего хозяйства, состоявшегося 6 апреля в Думе, некоторые из участников «посиделок» уже высказывались в «РОГ».

Ведущий круглого стола А.И. Лисицин.

Хотелось бы услышать мнение ученых о недавнем обсуждении и узнать, удалось ли за прошедшие полгода улучшить ситуацию? Что же делать с истощительностью и как быть с неэффективностью? Владимир Александрович, насколько я осведомлен, Вы знакомы с материалами этого обсуждения. Как бы Вы оценили ситуацию в охотничьем хозяйстве, существующую на сегодняшний день?

В.А. Кузякин, д-р биол. наук, профессор. Да, я самым внимательным образом ознакомился с материалами этого совещания и обсудил их вместе с коллегами, присутствующими здесь. Действительно, охотничье хозяйство России сейчас находится в глубочайшем кризисе. О причинах этого мы писали неоднократно.  Главная причина в отношении высших государственных органов к этой отрасли.

Фактически она существовала и существует. После гражданской войны охота кормила большую часть сельского населения в голодной России. Во время ВОВ специальные охотничьи бригады добывали много мясной продукции для фронта. В послевоенные годы экспорт пушнины только одной ондатры превышал по стоимости экспорт стального проката.

Читайте материал "Охотничье хозяйство верно идет ко дну"

В 80-е годы прошлого века охота и рыбалка в США давали этому государству десятки миллиардов долларов. В эти же годы в России, несмотря на то что охота уже давала 1% ВВП, стала выстраиваться организационная система охотничьего хозяйства, включая подготовку охотоведов и начинающих охотников, которая быстрыми темпами двигалась в направлении увеличения этого показателя.

С тех пор отечественное охотничье хозяйство потерпело настоящую катастрофу.

Современное безалаберное отношение к отрасли выразилось в пресловутом антигосударственном Законе «Об охоте» № 209, который породил безумную неразбериху в охотпользовании, множество судебных разбирательств, создал благодатную почву для коррупции.

Отрасль-то существует фактически, а юридически, по закону, ее нет. Нет и специальности «охотовед». Забавно, в кроссвордах слово охотовед есть, а в законодательстве — нет. Хотя охотоведов готовят в нескольких профильных вузах. Но как?

Существует острый кадровый голод, да и квалификационный уровень многих преподавателей оставляет желать лучшего. ВАК настроил столько препятствий в защитах диссертаций, что многие разумные охотоведы отказываются от работ над диссертациями, да и защиты ничего не дают материально. А ведь работа над диссертациями — это работа по повышению своей квалификации.

Учебные «стандарты» вузов напичканы огромным количеством совершенно ненужных дисциплин. А на нужные дисциплины отводится слишком мало времени, или они вовсе отсутствуют. Откуда же будут появляться грамотные охотоведы-практики?

В охотоведческой науке наблюдается то же самое: охотоведческая тематика не приветствуется, научная молодежь устремляется в «зеленые». Крупные ученые-охотоведы уже ушли из жизни, оставшихся осталось по пальцам пересчитать, но и их никто не слушает.

Читайте материал "У нас антиохотничий закон об охоте"

Истощительность наблюдается, прежде всего, в головах малообразованных «реформаторов» охотничьего хозяйства. А пути возрождения охотничьего хозяйства ясны, они изложены в сотнях публикаций.

— Юрий Игоревич, Вы участвовали вместе с коллегами в обсуждении этого материала. Так произошли ли изменения?

Ю.И. Рожков, д-р биол. наук, профессор. Впервые за последние десять лет я вижу, что описание некоторых проблем охотничьего хозяйства сформулировано (правда, с использованием странных терминов) таким же образом, как и то, о чем мы пишем очень давно, пытаясь достучаться до госруководства. Я говорю о сути этих формулировок.

Что касается практических изменений, то они смогут произойти только тогда, когда настоящая наука вернется в ведомственную науку. Причем наука статусная (научно-исследовательское учреждение) и персонифицированная — с Ученым советом («защита от дурака» и фильтр для волюнтаристов) и персональной ответственностью за то, что эта наука предлагает.

В тексте, который мы обсуждаем, есть и сетования на «экстенсивность» развития и «консерватизм» методов использования. Я полагаю, некоторым «консервативным» методам уже сотни лет, они первобытны, т.е. экологичны — что хорошо.

Они вполне органично вписаны в тот ландшафт, где, собственно, и применяются. Любая «интенсификация» приведет к его «опустыниванию». Это касается тундры и лесотундры, некоторых таежных и, конечно, полупустынных районов. В европейской части страны мы с этой интенсификацией опоздали на пару десятков лет.

Никто не хочет заниматься разведением глухаря, потому что это непросто. Хотят сразу и сейчас, и такой подход — бездумное воплощение в жизнь этой самой «интенсификации», он уже привел к огромным убыткам (проблема АЧС и пр.).

Позволю напомнить авторам этого текста — абсолютно любые методы интенсификации любых видов охот требуют очень тщательных и порой многолетних научно-исследовательских работ. У нас полностью отсутствует (на уровне структур, регламентирующих охоту в стране) какое-либо управление популяциями, так же, как и само понимание, что это такое.

Читайте материал "Плач Ярославны: куда податься с нашими охотбилетами"

Поэтому «истощительность», или, по-русски, сокращение популяционного разнообразия и численности отдельных популяций, налицо.

В этой очень непростой ситуации в российском охотничьем хозяйстве, прежде всего, следует опасаться того, что те же самые люди, которые и создали своими безграмотными действиями эту, с позволения сказать, истощительность, вдруг записались бы в «генетики» и стали «интенсивно» «управлять» популяциями.

В целом же обозначенные проблемы могут быть решены только в рамках нового закона. Поправлять этот «Тришкин кафтан» бессмысленно. В Федеральном собрании РФ необходимо срочно создавать рабочую группу и площадку для подготовки концепции нового закона, а следом и сам проект закона.

 

Охотничье хозяйство России — истощительное и неэффективное?

Фото Сергея Фокина.

— Михаил Дмитриевич, Вы наверняка хотели бы осветить реальную и очень острую проблему кадрового голода в отрасли.

М.Д. Перовский, д-р. биол. наук, профессор. Да, я об этом обязательно выскажусь, однако вначале хотел бы выразить свое полное согласие с коллегами — отрасль действительно находится в опасности и остро нуждается в новом законе. Вы указали на проблему кадрового голода. Это действительно так. Невежды взяли охотоведов в кольцо. На них устроили облаву.

В РГАЗУ, по существу, единственном вузе, где готовили охотоведов заочно, одно время даже был прекращен прием и с выпуском устроили тарарам. По принципу, где хотите, там и защищайтесь и получайте свои дипломы.

Нынешний кадровый состав преподавателей, обучающий охотоведов, не отвечает требованиям этой специальности. Начиная с декана факультета, который не знает, как зарядить ружье, какой дробью стрелять зайцев, и в какое время суток клюет рыба, и что такое выходная шкурка.

А что такое учет охотничьих животных, для него темный лес. Эти люди уже забыли, да и не знают, что российская пушнина ценилась во всем мире во все времена. Ею расплачивались вместо золота. Вспомним великую войну, когда СССР расплачивался с США по ленд-лизу пароходами пушнины наравне с золотом.

Читайте материал "Посмотрите им в глаза: они уничтожают охотничье собаководство"

Диву даешься, когда относительно недавно пытались закрыть подготовку биологов-охотоведов в Кировском СХИ. Пришлось предпринять гигантские усилия, чтобы спасти здесь эту специальность. Все это происходит из-за ошибок высоколобого начальства, которое решает, что генералами могут командовать люди, занятые производством и торговлей табуретками. Дурной пример заразителен, так толкуют эти чудеса на русском языке.

Тоже происходит в охотоведении, когда законы для охотничьего хозяйства пишут не охотоведы, а юристы и экономисты, у которых в этом деле может быть только справочная и консультативная роль, а не решающая.

Поэтому Закон «Об охоте», кроме отвращения, у специалистов ничего не вызывает. А кадровый голод, по сути, отсутствие хорошо подготовленных биологов-охотоведов, разбирающихся в популяционной биологии и владеющих самыми современными методами мониторинга охотничьих животных, еще аукнется некогда «великой охотничьей державе».

— Андрей Борисович, весной в нашей газете Вы опубликовали материал, который назывался «Закон об охоте — разворот над Атлантикой?». Произошел ли «разворот»?

А.Б. Линьков, канд. биол. наук. Формально пока нет. Но в глубинной «тектонике» событий, если судить по некоторым формулировкам, которые мы обсуждаем, сдвиги, несомненно, произошли. Ведь в кольцо взяли не только охотоведов, как выразился коллега, а всю страну.

Через какое-то время, возможно, мы увидим и «формальные» результаты. Недавно наш президент весьма прозрачно намекнул на возможную подготовку нашего самого главного «партнера» к биологической войне с нами, включая и генетическое оружие. К чему бы это?

Тут уж речь может идти не только об «истощительности» ресурсов охотничьих животных, но и всего населения страны. Здесь без кардинальной реорганизации охотничьего хозяйства, включая и охотничью науку, без налаживания миграционного мониторинга не обойтись.

Согласен с коллегами — срочно нужен и новый национально ориентированный закон, подготовленный профессионалами. Прав коллега Рожков — переформатировать охотничью ведомственную науку можно и нужно уже сейчас.

Недавно один из вице-премьеров правительства открыто заговорил о возможном возврате к планированию.

Возрожденный Ученый совет при ведомственной науке с нашими выдающимися учеными-охотоведами в его составе мог бы вместе с департаментом, как мне представляется, очень оперативно расставить приоритеты и решить проблему планирования научных исследований в отрасли. Ведь отрасль буквально стонет в отсутствии срочных научно-методических наработок.

Читайте материал "Охотник — главный охранник природы"

Вместе с тем главным приоритетом, как справедливо заметил профессор Данилкин, должно стать принятие концепции нового закона и следующим этапом самого закона.

Со всей ответственностью надо указать на отсутствие в ведомственной науке госуправления охотничьим хозяйством адекватных инструментов, сил и средств, которые бы позволили успешно противостоять углубляющейся «истощительности и неэффективности».

Вместе с тем значительная часть этого «инструментария» разработана. Некоторые авторы ключевой части этих научно-методических разработок даже присутствуют сейчас на наших «посиделках».

Очень своевременным было бы принципиальное решение о прямом привлечении этих ученых к делу повышения эффективности российского охотничьего хозяйства, включая и организацию на постсоветском пространстве миграционного мониторинга. Вызовам, стоящим перед страной и охотничьим хозяйством, нужен адекватный ответ, а они беспрецедентно опасны.

От редакции. Наш президент постоянно напоминает о культурном и генетическом коде, который, кажется, еще совсем недавно очень органично входил в саму суть российской охоты и наполнял большим смыслом деятельность  охотничьего хозяйства.

Страна, великая охотничья страна, гордилась им и справедливо считала охотника главным защитником природы на одной шестой части суши. Охотнадзор, как справедливо заметил В.И. Фертиков, по своей эффективности, учитывая наши гигантские территории, был лучшим в мире.

Отряд по охране сайгака, оснащенный уже в 60-х годах прошлого века рациями, проходимой техникой, приборами ночного видения и преданными своему делу профессионалами, сотворил чудо, сайгак стал промысловым животным.

В стране работали десятки тысяч общественных охотинспекторов с правом составления протоколов. Не давали проходу браконьерам студенческие дружины по борьбе с браконьерством.

Сейчас сайгак числится в Красной книге, и дело, как прекрасно понимает читатель, не в крайне специфичной биологии этого представителя мамонтовой фауны, одного из немногих еще сохранившихся.

Откровенные противники охоты становятся «отличниками охотничьего хозяйства», а талантливая студенческая молодежь «зеленеет» потому, что к решению очень непростых, но крайне острых проблем опромышляемого животного мира России ее просто не допускают.

Часто сама суть «охотничьего процесса» не становится предметом обучения, даже при подготовке охотоведов. Эти проблемы «засекречиваются», их обсуждение проходит непублично.

Читайте материал "Ловим окуня на мели"

Часто, как в случае «реформирования» ЗМУ, эта непубличность связана или с откровенной глупостью и непрофессионализмом, или, как неоднократно сообщалось в прессе, с коррупционными схемами.

Однако «секреты», «гуманность» и глупость очень быстро становятся достоянием охотничьей общественности, так как многие нормативные акты или ненаучны и непрофессиональны, или просто не работают. Но они «обязательны к исполнению», а за их неисполнение наказывают. Печальный итог — все охотничье хозяйство страны «истощительно и неэффективно».

Говоря о причинно-следственных связях сегодняшнего состояния охотничьего хозяйства, хотелось бы, чтобы в Федеральном собрании задумались о необходимости скорейшей замены ФЗ 209 как закона явно «истощительного и неэффективного», не отвечающего интересам страны и ее национальной безопасности.

Источник: ohotniki.ru